А кроме того, мы коснемся и других, не менее важных вопросов, взятых в самом их наивысшем значении и в свете текущих дней. 3. НА ЧТО ПОХОЖЕ НАШЕ С..
Телефон рядом с кроватью продолжал настойчиво звонить. Роберт посмотрел на часы: четыре часа утра. Злой от того, что кто-то прервал сон, он схватил трубку. &n..
Но не стану развлекаться их описанием. В общем-то ясно: я почувствовал страх или что-то в этом роде. Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперед...
Смотрите также:
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Вы читаете «Санторин», страница 1 (прочитано 0%)
«Дьявольский микроб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотое рандеву», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«И ночи нет конца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«К югу от мыса Ява», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Когда пробьет восемь склянок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кукла на цепи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Остров Медвежий», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Полярная станция Зебра», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Пушки острова Наварон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Страх открывает все двери», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ущелье разбитых надежд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Цирк», закладка на странице 10 (прочитано 7%)
«Прощай, Калифорния!», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод: С. Шпак, В. Иванов
Аннотация
В Эгейском море взрывается прогулочная яхта греческого мультимиллионера. Одновременно в том же районе терпит крушение неопознанный самолет. И это лишь начало зловещей череды событий, которые могут привести к глобальной катастрофе...
Тому и Рене
Глава 1
Громкоговоритель на мостике фрегата «Ариадна» захрипел и ожил. Дважды пробили склянки, а потом из динамика раздался голос О'Рурка, спокойный, хорошо поставленный, с несомненным ирландским акцентом. О'Рурка все называли метеорологом, хотя он им и не являлся.
— Я только что заметил какого то подозрительного типа. Милях в сорока отсюда, курс два два два.
Тальбот нажал на кнопку обратной связи и ответил:
— Небо над нами кишмя кишит подозрительными типами, шеф. Над этим районом Эгейского моря проходит не менее шести авиалиний. Вам лучше, чем любому из нас, известно, что здесь кругом полно самолетов НАТО, в том числе надоедливых истребителей и бомбардировщиков Шестого флота.
— Да, но этот тип уж очень странный. — Голос О'Рурка был по прежнему спокойным, несмотря на непочтительное упоминание Шестого флота, у которого «метеоролог» был временно позаимствован. — Самолеты трансэгейской линии здесь не летают. И натовских именно в этом секторе я тоже не вижу на моем дисплее. В противном случае американцы обязательно сообщили бы нам. Они весьма любезны — я имею в виду Шестой флот.
— Что верно, то верно. — Тальбот был уверен, что американцы дали бы ему знать о появлении своего самолета, но не из любезности, а потому, что так предписывали правила. И об этом О'Рурку было известно так же хорошо, как и ему самому. — Больше на этого парня ничего нет?
— Почти ничего, за исключением двух вещей. Во первых, он летит с юго запада на северо восток. Во вторых, я абсолютно уверен, что это очень большой самолет. Мы в этом убедимся минуты через четыре. Его курс пересекается с нашим.
— Шеф, неужели его размеры имеют значение? Вокруг полно больших самолетов.
— Но ни один из них не летит на высоте тринадцати километров. Только «конкорды» поднимаются на такую высоту, но здесь они, как нам известно, не летают. Похоже, это военный самолет.
— И неизвестного происхождения. Неужели нарушитель? Вполне возможно. Не упускайте его из виду.
Тальбот огляделся по сторонам и заметил своего первого помощника, капитан лейтенанта Ван Гельдера. Это был невысокий , широкоплечий, очень загорелый человек с волосами соломенного цвета, убежденный, что жизнь — это одно сплошное удовольствие. Он и сейчас улыбался, подходя к командиру корабля.
— Считайте, уже сделано, сэр. Принести подзорную трубу и сделать фотографию для вашего семейного альбома?
— Вот именно. Заранее благодарю.
На борту «Ариадны», в отличие от других надводных кораблей, имелись самые разнообразные средства наблюдения и прослушивания эфира.
Тем временем:
...
— Извините, я спешу, — пробормотала она и поспешила уйти.
***
Дейна Эванс вернулась из Югославии всего три месяца назад — воспоминания были еще слишком свежи, и сейчас она словно попала в иное измерение. В нереальный, почти сказочный мир, где люди не боятся ходить днем по улицам, громко смеяться, где поют птицы и шумят деревья. В Сараево не было ничего, кроме ужаса. Только стрельба, взрывы, разрушения и предсмертные вопли.
Джон Донн был прав. Человек — вовсе не остров. То, что случается с одним, происходит со всеми остальными. Все мы сделаны из глины и звездной пыли. Разделяем одни и те же мгновения времени. Всемирная минутная стрелка начинает свой беспощадный разбег к следующему мгновению.
В Сантьяго обезумевший дед насилует десятилетнюю внучку…
В Нью— Йорке молодые любовники целуются при свечах…
В Бельгии семнадцатилетняя мать рожает идиота…
В Чикаго пожарный рискует жизнью, чтобы вытащить кошку из горящего дома…
В Сан Паулу на матче по американскому футболу сотни болельщиков затоптаны обезумевшей толпой, когда рухнули трибуны…
В Пизе мать плачет от радости, наблюдая, как ее ребенок делает первые шаги…
Все это и бесчисленное множество других событий происходит, начинается, заканчивается, возникает и исчезает за какие то шестьдесят секунд. Но время продолжает неумолимо бежать, пока наконец не посылает нас в непознанную, неизведанную вечность…
В свои двадцать семь Дейна, бесспорно, могла считаться красавицей: стройная фигура, угольно черные волосы, большие умные серые глаза, личико сердечком и теплый заразительный смех. Дочь полковника, инструктора по новейшим видам вооружения, кочевавшего с базы на базу по приказу командования, она росла настоящей дочерью полка, и походная неустроенная жизнь привила ей вкус к приключениям. Уязвимая и в то же время бесстрашная — совершенно неотразимое, бьющее наповал сочетание...
