Вкруг глухо отвечал на волн ревущих глас; &nb..
Нанашей стороне орали во всю глотку - собралась вся школа, кроме меня, - ана их стороне что-то вякали: у приезжей команды народу всегда маловато...
Они не знали, что он может сделать. Помню, как нам запретиливходить в гавань для очистки мола от трупов. В то утро у входа в гаваньмне было очень страшно...
Издательство Легион-Автодата: инструкция эксплуатации автомобиля.
Купите вагонку из лиственницы из Европы - Альт-Мебель.
Уничтожение документов
Организация обеспечивает отличное качество всех выполняемых работ. Профессиональное уничтожение и хранение бумаг.
www.a-centr.ru
Смотрите также:
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
«Страх открывает все двери» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 170) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Отсюда через маленькую потайную дверь в стене попадаешь в молодой
лесок, где смыкаются подходящие справа и слева двойные ряды буковых
деревьев. Если взглянуть с заднего крыльца дома, то за леском открывается
чудесный вид на широкое поле со жнивьем. А еще чуть дальше, на горизонте, --
деревенская церквушка да вечером, когда все затихает, кое-где струйки дыма
над крышами.
Погожими летними вечерами мы спускались в "нижний сад", выходили через
потайную дверку и шли к скамейке под буками, откуда тоже было видно довольно
далеко; там, возле соломенного навеса, оставшегося от брошенной мергельной
разработки, дядя, мать и мисс Эшбертон усаживались; неширокая долина перед
нами наполнялась туманом, а вдали над лесом золотело небо. Обратно шли не
спеша, темным уже садом. Возвратившись в дом, мы встречались в гостиной с
тетей, которая почти никогда не принимала участия в наших прогулках... На
этом для нас, детей, вечер заканчивался; однако очень часто мы допоздна
читали в своих комнатах, пока не слышались шаги взрослых, поднимавшихся по
лестнице.
Кроме сада, местом, где мы проводили большую часть времени, была
"классная" -- дядин кабинет, куда поставили несколько школьных парт. Я сидел
за одной партой с кузеном Робером, сзади нас садились Жюльетта и Алиса.
Алиса была на два года старше, а Жюльетта на год моложе меня. Робер из нас
четверых был самым младшим.
Писать воспоминания о своем детстве я не намерен и расскажу лишь о том,
что имеет отношение к этой истории. А началась она, могу сказать совершенно
определенно, в год смерти отца. Горе, постигшее нас, и глубокая печаль
матери, даже в большей степени, нежели моя собственная, обострили мою
природную чувствительность и, вероятно, предрасположили меня к новым
переживаниям: я возмужал прежде времени; поэтому, когда тем летом мы вновь
приехали в Фонгезмар, Жюльетта и Робер показались мне совсем еще маленькими,
однако, увидев Алису, я внезапно понял, что и она, так же как и я, перестала
быть ребенком...
