Жизнь стала скучной, в газетах пусто, риск и романтика,похоже, перевелись в уголовном мире. А вы еще спрашивае..
. Я был уверен, что этой женщине невыносимо тяжело среди подруг, и дляменя было ясно, что я должен помочь ей. Но - как?..
Хочу сразу сказать, что я вовсе не был ни несчастным, ни печальным.Я считал, что в тридцать два года осуществил уже все планы, какиетолько мог строить, все надежды...
Тиалбур - водоснабжение частного дома по лучшим ценам.
Линия 8 -
проектирование домов и общественных зданий в Москве и Подмосковье.
www.line8.ru
Смотрите также:
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
«Полярная станция Зебра» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 202) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Жар уходил из его
натруженного тела. Он взглянул на церковь в отдалении: острый шпиль
отбрасывал тень на землю, словно знак рукотворный. Он нагнулся и снял
башмаки, высыпал из них пыль и песок. Черные подошвы его ног были грубыми и
зернистыми. Он снова одел башмаки и опять ощутил их влажное и теплое нутро.
Между тем красное горнило солнца опускалось все ниже и ниже, золотые
язычки пламени перебегали с ветки на ветку, повсюду на листьях играли
предзакатные переливы.
Он уставился на багряную кисточку закатного огня, мелькавшего меж
сосен, и подумал: господи, как живая. Заблудшее пламя, что отправилось на
поиски своей родной свечи.
Сам не зная почему, но он твердо был уверен теперь, что видит девушку
— там, вдалеке. Какое-то мгновение с еще неосознанным любопытством он
наблюдал, как движется ее маленькая фигурка: словно пущенный кем-то
солнечный зайчик. Девушка остановилась, а потом вдруг исчезла. Ослепленный
на мгновение, он замер. Затем, жадной поступью самца, устремился вперед.
Он перемахнул через изгородь под тупые взоры чей-то припозднившейся на
пастбище скотины, и грузно побежал через пшеничное поле, в сторону леса.
Колосья хрупко расступались под его напором, с колючим шуршанием
колотились о колени: сзади оставалась легкая пышная борозда.
Чтобы достичь леса, ему пришлось перебраться еще через одну изгородь.
На холмистой опушке леса он замер: закат щедро позолотил его щетину. Пред
ним возникли охряные, бледно-лиловые стволы клена и березы: их растопыренные
ветки разбивали закатный цвет на множество оттенков. Здесь, на краю леса,
сосны были словно отлиты из железа и бронзы — живой символ вечной гулкой
тишины: закатное золото стекало с них каплями, а редкая трава внизу словно
занималась огнем, который перебегал все дальше и дальше и наконец угасал в
глубоком мраке соснового бора. Неподалеку, раскачиваясь на ветке, чирикнула
птичка и вспорхнула прочь...
