- Ты хочешь на мне жениться, Фред? - Да, - пробормотал он, затем вдруг дернул подбородком и вызывающе уставился на Вулфа...
Дойдя до него, сыщик махнул рукой и чуть не рассмеялся. Маленький священник воплощал самую суть этих скучных мест: глаза его были бесцветны, как Северное море, а при взгляде на его ..
Общий вид сарая с флагом над крышей. Подошел почтальон к сараю. Крупная надпись: ШТАБ КОМАНДЫ &nb..
Смотрите также:
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Вы читаете «Полярная станция Зебра», страница 3 (прочитано 1%)
«Дьявольский микроб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотое рандеву», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«И ночи нет конца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«К югу от мыса Ява», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Когда пробьет восемь склянок», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Кукла на цепи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Остров Медвежий», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Палубы у
лодки практически не было, закругленные борта и оконечности плавно сходились
в верхней части корпуса, образованная при этом дорожка, соединяющая нос и
корму, была такой узкой, опасной и предательски скользкой, что на стоянке
вдоль нее всегда протягивались специальные тросы-леера. Примерно в сотне
футов от носа располагалась изящная и в то же время мощная боевая рубка, она
возвышалась над палубой футов на двадцать и больше всего напоминала
гигантский спинной плавник чудовищной акулы. По бокам у рубки, почти
посредине, торчали косо срезанные вспомогательные рули глубины. Я попробовал
разобрать, что там находится ближе к корме, но туман и мокрый снег, хлопья
которого, кружась, все гуще летели с севера, от озера Лох-Лонг, помешали мне
это сделать. Впрочем, мое любопытство постепенно гасло. Тоненький плащ не
спасал от пронизывающего зимнего ветра, и я чувствовал, как спина у меня
покрывается гусиной кожей.
- Нам ведь никто не приказывал околевать от мороза, - обратился я к
Хансену. - Вон там ваша столовая. Ваши принципы позволяют принять угощение в
виде чашечки кофе от широко известного шпиона доктора Карпентера?
Хансен ухмыльнулся и заявил:
- Что касается кофе, дружище, то все мои принципы помалкивают. Особенно
сегодня вечером. Почему никто не догадался нас предупредить насчет этих
шотландских зим? - Оказывается, он не только выглядел, но и разговаривал,
как настоящий ковбой. А уж в чем-в чем, а в ковбоях я разбирался
досконально: слишком часто выматывался так, что даже лень было встать и
выключить телевизор. - Ролингс, сходи передай капитану, что мы прячемся от
разбушевавшейся стихии.
Ролингс отправился к телефону, а Хансен повел нас к сияющей неоном
столовой. Он пропустил меня в дверь первым и двинулся к стойке, в то время
как другой моряк, краснолицый парень, повадками и габаритами напоминающий
белого медведя, легонько подталкивая, оттеснил меня к столику в самом углу
зала. Они явно старались исключить любые неожиданности. Подошедший вскоре
Хансен сел сбоку от меня, а выполнивший приказание Ролингс - напротив.
- Давно меня так ловко не загоняли в стойло, - одобрительно отметил я.
- Ну и подозрительный же вы народ!
- Зря вы так, - опечалился Хансен. - Мы просто три дружелюбных
рубахи-парня, которые приучены выполнять приказы. Вот коммандер Свенсон -
тот и правда жутко подозрительный. Верно, Ролингс?
- Чистая правда, лейтенант, - без тени улыбки отозвался Ролингс. - Наш
капитан - он точно, очень бдительный.
Я попытался подъехать с другой стороны.
- Досадная помеха для вас, верно? На корабле ведь каждый человек на
счету, особенно когда до отплытия остается меньше двух часов.
Тем временем:
...
В эту ужасную ночь Алиса похоронила свои мечты, мужа и свежесть
ожидания счастливой душевной теплоты. Ее мозг получил сильное сотрясение.
Еще два дня она ждала Эсборна, но утром третьего дня в ней как бы оборвался
с страшной высоты последний камень, держась за который и изнемогая висела
она над внезапной пустотой всего и во всем.
Она заболела, и ее, согласно ее желанию, перевезли в ее прежнюю
комнату, в тот дом, где она служила гувернанткой. Хозяева приняли в ее
судьбе исключительное участие. Когда она выздоровела, от брачной ночи у
ослабевшей девушки остался испуг - боязнь звонка и стука в дверь. Ей
казалось, что войдет он, уже немыслимый и отвергнутый... Что бы с ним ни
случилось, Алиса не могла бы теперь простить Эсборну, что он покинул ее
среди ее первых доверчивых минут, пусть это было предположено им даже на
одну минуту.
Прошел год, другой. С ней встретился человек, которого тронула ее
история, полюбил ее и стал ее мужем.
II
Когда Август Эсборн вышел на улицу, то он вышел по подмигивающему
веселому приказанию беса невинной мистификации. Он был охвачен счастьем и
жадно дышал воздухом счастья. Его голова на самом деле не болела, и он
вышел лишь оттого, что во время речи полковника, пожелавшего новобрачным
"провести всю жизнь рука об руку, не расставаясь никогда", представил со
свойственной ему остротой воображения сильную радость встречи после
разлуки. Он не был ни жестоким, ни грубым человеком, но случалось, что им
овладевала сила, которой он не мог противиться, отчего объяснял ее как
причуду. Это была несознанная жажда страдания и раскаяния. Эсборн вспомнил,
как, еще мальчиком, любил прятаться в темный шкап и выскакивал оттуда, лишь
когда тревога в доме достигала крайних пределов, когда слуги сбивались с
ног, разыскивая его. Сам радуясь и терзаясь, с плачем кидался он к матери
весь в слезах, как бы в предчувствии горя, какое было ему суждено пережить
гораздо позднее...
