Как и всегда в этих захолустных местах, мне пришлась все решать самому. Меня несколько смущало, должен сознаться, поручить охрану этого дома, каким ..
.. Да если бы и знал, для него это ровно ничего не... Ты же знаешь, ему было совершенно... Нет... Даже представить себе не могу... Я ничего не знаю о его делах, так же как и он о моих...
В феврале оба они оказались в Париже - и здесь местом их встреч стало ателье Е. С. Кругликовой. Завсегдатай ее "сред" художник Б...
Смотрите также:
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Вы читаете «Когда пробьет восемь склянок», страница 1 (прочитано 0%)
«Дьявольский микроб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Золотое рандеву», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
«И ночи нет конца», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«К югу от мыса Ява», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Перевод В. Исхакова
Глава первая. ПОНЕДЕЛЬНИК, СУМЕРКИ - ВТОРНИК, 3 ЧАСА УТРА
Кольт "Миротворец" до сих пор не снят с производства, и в
его конструкцию не внесено никаких изменений за целое столетие.
Купите его сегодня, и он окажется точной копией того, каким
владел Вийят Ирп в бытность свою шерифом в Додж-Сити. Это самый
старый и, вне всяких сомнений, самый знаменитый револьвер в
мире. И если можно считать достоинством эффективность в
производстве калек и трупов - несомненно самый лучший. Правда,
непросто превзойти при помощи "Миротворца" его достойных
соперников - таких, как люгер или маузер; зато их небольшая
летящая с огромной скоростью пуля, одетая в стальную оболочку,
пройдя сквозь ваше тело, оставляет в нем небольшое аккуратное
отверстие и остаток энергии бесцельно растрачивает где-то в
пространстве, а вот большая, с мягким свинцовым наконечником
пуля кольта застревает в разрушаемых ею тканях, костях и
мускулах и всю свою энергию обрушивает на вас.
После того, как пуля "Миротворца" пробьет вам, например,
ногу, вы не спрячетесь в убежище, где можно скрутить одной
рукой сигарету, прикурить, а потом изящно влепить сопернику
пулю меж глаз. Когда пуля "Миротворца" пробьет вашу ногу, вы
свалитесь наземь без сознания, и даже если выживете после
артериального кровотечения и шока, то уж ходить без помощи
костылей не сможете никогда, потому что хирурги единодушно
решат отнять вашу ногу.
Вот потому-то я стоял не двигаясь, бездыханный, видя, что
ствол оружия, способного навести на такие мрачные мысли,
направлен в мое правое бедро. Еще кое-что о "Миротворце":
поскольку его полуавтоматический спусковой механизм срабатывает
при значительном усилии, для меткой стрельбы из него нужна
крепкая рука. Но и здесь у меня не было никаких иллюзий. Рука,
которая держала револьвер, опираясь локтем на стол радиста,
казалась самой крепкой, какую мне случалось видеть. Радиорубка
была освещена слабо: реостат настольной лампы выведен, лишь
тусклый желтый круг света падает на исцарапанный металл стола,
вырывая из темноты часть руки до манжеты. Но уж эта часть видна
хорошо.
Каменнокрепкая кисть - револьвер не был бы более недвижим
в мраморной руке статуи. Вне круга света я наполовину видел,
наполовину угадывал темный силуэт фигуры, прислонившейся к
переборке,- голова слегка склонена к плечу, белки немигающих
глаз блестят из-под козырька фуражки. Мои глаза вернулись я
руке. Ствол кольта не сместился ни на долю градуса.
Бессознательно я уже готовил правую ногу к неминуемому удару. С
точки зрения обороны это было столь же полезно, как пытаться
заслониться от пули щитом из газеты. Мне оставалось лишь
роптать на господа бога, который не натолкнул полковника Сэма
Кольта на изобретение чего-нибудь более полезного - вроде
английской булавки.
Тем временем:
... Вы уже как-то заходили.
Второй парень процедил:
- Слышь, он нас узнает...
- Как не узнать, - ответил первый. - Мы уже как-то заходили.
Жизнь вечно подделывается под искусство. И все же я готов был биться об
заклад, что ни один из них никогда не читал Хемингуэя.
- Чем могу служить? - спросил я, надеясь, что они просто принесли
какой-нибудь сверток для передачи и сейчас уйдут. Я устал. Кабы не эти
"Высокие горы", я прикрыл бы лавочку уже в час ночи.
- Да уж кое-чем можешь, племянничек, - ответил первый. - Ты можешь
услуги ради взглянуть на эту штуку и сказать, как она тебе нравится.
Он полез в карман пальто, извлек оттуда маленькую белую картонку,
похожую на визитную карточку, и положил ее на стойку, прихлопнув ладонью.
Потом убрал руку.
- Ну, как она тебе? - спросил он.
На карточке было мое имя и что-то похожее на чернильную кляксу.
- Ну-с, и что же это такое? - спросил я.
Парни переглянулись. Второй сказал первому:
- Он что - разыгрывает нас?
- Не знаю, - ответил первый и посмотрел на меня как-то уж очень
недоверчиво. - Ты не понимаешь, что это за штука?
Я пожал плечами и покачал головой, переводя взгляд с карточки на их
физиономии и обратно. Я едва сдерживал улыбку: мне казалось, что это
какой-то розыгрыш или что-нибудь в этом роде. Все дружки дяди Эла считают
своим долгом время от времени прикалывать меня - никчемного лодыря,
дядюшкиного племянничка. Ну да приходится с этим мириться, если хочешь мягко
спать.
Первый посидел с минуту, потом покачал головой и сказал:
- Он не знает...
