Обыкновенно самым последним спускался с сопок старый гольд Тун-ло, но в этом году он уже вернулся, а Марьи еще не было. Поправившись, Жм..
.. Нетерпеливый жест Ореста. Хорошо. Стучу, но это безнадежно. (Стучит...
Она явно теряла терпение и ответила, уже не сдерживая досады: - Напрасно вы это замечаете; клянусь вам, я никогда больше не буду вашей...
Смотрите также:
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Вы читаете «Золотое рандеву», страница 191 (прочитано 100%)
«Дьявольский микроб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Первым из
всей компании обрел голос капитан Брейс.
- Вот и все, капитан Буллен. Остался один дым. От вашего корабля и от
моих ста пятидесяти миллионов долларов золотом.
- Только от корабля, капитан Брейс, - поправил его я, - только от
корабля. Что же касается двадцати обращенных в дым генераторов, то я
полагаю, что правительство Соединенных Штатов охотно возместит убытки
электротехнической компании "Хармсворт и Холден".
Он горько улыбнулся. Настроение у него было совсем не веселое.
- В этих контейнерах были не генераторы, мистер Картер. Золото для
Форт-Нокса. Откуда только этот дьявол Каррерас...
- Вы уверены, что в этих контейнерах было золото? - вмешался я.
- Конечно. Вернее, я просто знал, что оно у нас на борту. Но с
маркировкой контейнеров произошла ошибка. Все эта проклятая секретность -
одна рука не знает, что делает другая. По моему манифесту с золотом были
передние двадцать контейнеров на верхней палубе, но вчера Адмиралтейство
радиограммой уведомило меня об ошибке. Точнее говоря, оно уведомило этих
негодяев-радистов. Они, конечно, мне ничего не показали. А Каррерасу тут
же сообщили и первым делом, как он взял нас на абордаж, принесли ему бланк
радиограммы в качестве доказательства. Он отдал его мне на память, - с
горечью добавил он, протягивая мне листок бумаги. - Хотите посмотреть?
- Нет необходимости. Я и так могу слово в слово сказать, что там
написано: "СРОЧНАЯ ВНЕОЧЕРЕДНАЯ ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ. ПОЛУЧЕНИЕ НЕМЕДЛЕННО
СООБЩИТЬ КАПИТАНУ ТИКОНДЕРОГИ: СЕРЬЕЗНАЯ ОШИБКА В ГРУЗОВОМ МАНИФЕСТЕ:
СПЕЦГРУЗ НАХОДИТСЯ НЕ В ДВАДЦАТИ ПЕРЕДНИХ КОНТЕЙНЕРАХ НА НОСОВОЙ ПАЛУБЕ С
МАРКИРОВКОЙ "ТУРБИНА НЭШВИЛЛ ТЕННЕССИ", А В ДВАДЦАТИ ПЕРЕДНИХ КОНТЕЙНЕРАХ
НА КОРМОВОЙ ПАЛУБЕ С МАРКИРОВКОЙ "ГЕНЕРАТОРЫ ОАК РИДЖ ТЕННЕССИ": В СЛУЧАЕ
ВСТРЕЧИ С УРАГАНОМ ГРУЗ НА КОРМОВОЙ ПАЛУБЕ СПАСАТЬ В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ: ОТ
МИНИСТЕРСТВА ТРАНСПОРТА ВИЦЕ-АДМИРАЛ РИЧАРД ХОДСОН НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА
МОРСКИХ ПЕРЕВОЗОК"
Брейс в недоумении уставился на меня.
- Откуда, черт возьми...
- У Мигеля Каррераса в каюте тоже был манифест, - объяснил я. -
Помеченный, причем совершенно правильно, точно так же, как и ваш. Я его
видел. Эта радиограмма пришла не из Лондона. Она пришла от меня. Я послал
ее из радиорубки "Кампари" сегодня в два часа ночи.
Воцарилась тишина и довольно надолго. Как и следовало ожидать,
нарушила ее в конце концов Сьюзен Бересфорд. Она подошла к носилкам
Буллена, посмотрела на него сверху вниз и торжественно заявила:
- Капитан Буллен, мне кажется, что мы оба должны принести мистеру
Картеру самые глубокие извинения.
- Мне тоже так кажется, мисс Бересфорд. Действительно придется. - Он
попытался откашляться, но у него ничего не вышло. - Но вспомните, что он
велел мне заткнуться. Мне, своему капитану! Вы это слышали?
- Это ерунда, - успокоила его она. - Вы всего лишь его капитан. Он и
мне велел заткнуться, а я его невеста. В будущем месяце у нас свадьба.
- Его невеста? В будущем месяце свадьба? - невзирая на боль, капитан
Буллен приподнялся на локте, недоумевающе оглядел нас по очереди и снова
тяжело откинулся на носилки. - Будь я проклят! Первый раз об этом слышу.
- Мистер Картер тоже до сих пор об этом не слышал, - призналась она.
- Но сейчас-то он все-таки услышал.
Страницы: (191) : <<
Тем временем:
... Жану было тридцать
девять лет; он вернулся добровольцем в армию в прежнем чине капрала и
немедленно был зачислен в 106-й линейный полк, ряды которого пополнялись;
иногда Жан сам удивлялся, что опять надел, военную шинель: ведь после битвы
под Сольферино {Речь идет о битве 24 июня 1859 года во время
австро-франко-итальянской войны, закончившейся поражением австрийских
войск.} он так был рад освободиться от службы, не волочить больше саблю, не
убивать людей. Но что делать! Нет ремесла, нет ни жены, ни добра, сердце
сжимается от печали и гнева! Что ж! Остается бить врагов, если они не дают
покоя. И он воскликнул: "Эх, черт подери! Раз не хватает больше духу
обрабатывать старую французскую землю, по крайней мере буду ее оборонять!"
Жан оглядел лагерь: там в последний раз, под звуки зори, все пришло в
движение. Мимо него пробежало несколько человек. Те, кто было задремал,
теперь приподнимались, потягивались устало и раздраженно. А Жан терпеливо
ждал переклички, как всегда спокойный, рассудительный и уравновешенный.
Благодаря этим качествам он и был превосходным солдатом. Товарищи говорили,
что если бы он получил образование, то, наверно, пошел бы далеко. А он умел
только читать и писать и не добивался даже чина сержанта. Родился
крестьянином, крестьянином и умрешь.
Увидя, как все еще дымятся зеленые сучья, Жан подошел и крикнул Лапулю
и Лубе, солдатам из его взвода, которые упорно пытались развести огонь:
- Да бросьте вы! Дышать нечем!
Худощавый и подвижной Лубе насмешливо захихикал в ответ:
- Разгорается, капрал, право, разгорается... Подуй-ка еще, Лапуль!
И он подтолкнул великана Лапуля, а Лапуль изо всех сил старался вызвать
бурю, надувая щеки, как мехи; его лицо налилось кровью, глаза стали красными
и слезились.
Другой солдат из того же взвода, Шуто, бездельник, любивший удобства,
лежал на спине, а Паш тщательно зашивал дырку на штанах; увидя чудовищную
гримасу громадного Лапуля, они весело расхохотались...
