Если не нравятся, мне вас жаль. - Ты все-таки пришел, дорогой! - воскликнула она.- Это так мило с твоей стороны, Уолтер! Давай присядем, я все тебе расскажу...
Всходы были хороши, мы ждали богатого урожая. Как раз в этот день я отправился в обход со своим сыном Жаком. Мы вышли из дому в третьем часу дня...
А вам, старикам — ничего, Как только ломать эту гору! Для вас дороже всего Еще непостроенный город. К..
Смотрите также:
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Вы читаете «Золотое рандеву», страница 17 (прочитано 8%)
«Дьявольский микроб», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Выдумал все это президент "Голубой почты", лорд Декстер, в силу
позорного эгоизма державший свои мозги при себе и не передавший своему
сыну, нашему четвертому помощнику, и малой толики. Все конкуренты, алчным
стадом бросившиеся примазываться к великому изобретению, признавали, что
это - озарение гения. Лорд Декстер не спорил.
Началось все достаточно прозаично, еще в пятидесятые годы, на другом
корабле "Голубой почты" - пароходе "Бренди". По некой странной причуде,
объяснимой разве что с помощью психоанализа, лорд Декстер, сам отъявленный
трезвенник, именовал свои корабли названиями различных вин и прочих
спиртных напитков. "Бренди" был одним из двух кораблей "Голубой почты" на
регулярной линии между Нью-Йорком и Британской Вест-Индией. Лорд Декстер,
наблюдая роскошные пассажирские лайнеры, курсировавшие между Нью-Йорком и
островами Карибского моря, и не найдя особой причины оставаться в стороне
от этого прибыльного, сулящего доллары рынка, оборудовал на "Бренди"
несколько кают и поместил рекламу в отдельных избранных американских
газетах и журналах, прозрачно намекнув, что он заинтересован лишь в
сливках общества. В числе достоинств своего корабля привел полное
отсутствие на его борту оркестров, танцев, концертов, костюмированных
балов, плавательных бассейнов, лотерей, игр на палубе и званых вечеров.
Только гений мог догадаться обернуть достоинством отсутствие стандартного
набора увеселений, которого так или иначе не имел "Бренди". В качестве
компенсации предлагалась только романтика трампового корабля, плывущего в
никому не известном направлении. Это, кстати, не значило, что у корабля не
было определенного маршрута, просто капитан держал у себя в голове
названия портов захода и оглашал то или иное название только перед тем,
как бросить якорь. Второй приманкой был телеграфный салон, который
поддерживал непрерывную связь с биржами Нью-Йорка, Лондона и Парижа.
Успех поначалу был фантастический. Говоря биржевым языком, акции шли
нарасхват. Лорду Декстеру это не понравилось. К нему на корабль попадало
слишком много не принадлежащих к сливкам общества, а только пробивающих
себе дорогу в их ряды с низких ступеней лестницы, сколачивающих свой
первый миллион честолюбцев. Настоящим сливкам такое соседство было не по
нутру. Лорд удвоил цены. Потом утроил их и сделал приятное открытие, что в
мире существует множество людей, готовых отдать практически все за то,
чтобы быть исключительными и из ряда вон выходящими, да так, чтобы все
знали, что они такие исключительные и из ряда вон выходящие. Лорд Декстер
распорядился приостановить постройку своего нового корабля "Кампари" и
велел спроектировать и оборудовать на нем дюжину кают, затмивших роскошью
все, существовавшие до тех пор. Затем послал готовый корабль в Нью-Йорк в
полной уверенности, что тот скоро окупит перерасход четверти миллиона
фунтов при его создании.
Страницы: (191) : <<
Тем временем:
... В отместку он выучился боксу и вышел из Принстона болезненно самолюбивым, со сплющенным носом, и первая девушка, которая обошлась с ним ласково, женила его на себе. Он прожил с женой пять лет, имел от нее троих детей, потерял почти все состояние в пятьдесят тысяч долларов, полученное в наследство от отца — остальное имущество перешло к матери, — и под влиянием постоянных ссор с богатой женой превратился в довольно угрюмого субъекта; и вот в тот самый момент, когда он решил бросить жену, она сама бросила его, сбежав с художником миниатюристом. Так как он чуть ли не полгода собирался бросить жену и только потому не мог на это отважиться, что лишить ее своей особы было бы слишком жестоко, ее отъезд послужил ему весьма полезным уроком. Развод состоялся, и Роберт Кон уехал на Западное побережье. В Калифорнии он попал в литературную среду, и, поскольку у него кое что оставалось от пятидесяти тысяч, он вскоре стал финансировать художественный журнал. Журнал начал выходить в Кармеле, штат Калифорния, и кончил свое существование в Провинстауне, штат Массачусетс. К этому времени Кон, на которого прежде смотрели лишь как на доброго ангела и чье имя фигурировало на титульном листе только в списке членов редакционного совета, стал единственным редактором журнала. Журнал как никак выходил на его деньги, и он обнаружил, что положение редактора ему нравится. Он очень горевал, когда издание журнала стало слишком дорогим удовольствием и ему пришлось от него отказаться. Впрочем, к тому времени у него появились другие заботы. Его успела прибрать к рукам некая особа, которая надеялась возвыситься вместе с журналом. Это была весьма энергичная женщина, а прибрать Кона к рукам ничего не стоило. Кроме того, он был уверен, что любит ее. Когда она увидела, что рассчитывать на успех журнала не приходится, она слегка охладела к Кону и решила, что нужно воспользоваться чем можно, пока еще есть чем пользоваться, и настояла на поездке в Европу, где она когда то воспитывалась и где Кон должен был стать писателем. Они уехали в Европу и пробыли там три года. За эти три года — первый они провели в путешествиях, а два последних в Париже — Роберт Кон приобрел двух друзей: Брэддокса и меня...
