.. - СТОЙ!!! - загремел робот, когда Холлорен собрался было переступить границу. Холлорен остановился как вкопанный...
. – Да сел бы вон на любую электричку, – простодушно сказал Максимыч, – и сосредоточивайся сколько влезет. Вы вот, начальство… тоже какие то дурные бываете: нет чтобы ск..
Плату с жильцов она взимала самолично. Полагаю, что она и хозяйство вела сама, одевалась скромно, зато носила на правой ..
Смотрите также:
Аннотация. An ancient secret brotherhood (англ.)
Петр Дейниченко. Алистер Маклин
Biography of Alistair MacLean (англ.)
Вы читаете «Дьявольский микроб», страница 1 (прочитано 0%)
В то утро в почтовом ящике ничего не оказалось. И неудивительно: уже
три недели я не получал писем - с тех пор, как снял комнату на втором
этаже близ Оксфордстрит. Закрыв входные двери приемной, я прошел мимо
стола и стула секретаря, которого завел бы при условии процветания
сыскного агентства "Кэвел", и толкнул дверь с надписью "Кабинет".
За дверью находилась контора главы частного сыскного агентства Пьера
Кэвела и всего штата сотрудников - в моем единственном лице. Комната была
побольше приемной, это я знал точно, ибо измерил ее, хотя только весьма
опытный землемер мог бы, прикинув на глаз, сказать то же.
Я не привередлив, но должен сознаться, что комната эта не из лучших.
Бесцветные стены в серых потеках, грязно-белого цвета пол и темный потолок
- результат лондонского тумана и заброшенности помещения. В одной из стен
имелось узкое высокое окно, выходящее в мрачный колодец двора, кое-как
протертое изнутри и прикрытое рекламным календарем. На линолеуме пола -
видавший виды квадратный письменный стол, вертящийся стул и кресло для
клиента; обшарпанный коврик, чтобы клиент не простудил ноги, вешалка и
пара зеленых металлических пустых шкафов. Больше ничего. Для иных вещей в
комнате просто не оставалось места. Я собирался сесть, когда раздался
мягкий звук колокольчика, дернувшегося два раза, и скрип дверных петель.
"ПОЗВОНИТЕ И ВХОДИТЕ" - гласила табличка коридорной двери. Кто-то так и
поступил. Я открыл верхний левый ящик стола, вытащил бумаги и конверты,
разбросал их перед собой на столе, нажал коленкой кнопку под столом и
встал, услышав стук в дверь кабинета.
Вошел высокий худой человек в узкобортном пальто и в котелке, с
саквояжем и перчатками в левой руке, свернутым зонтиком в правой. Длинное
белое лицо, тонкие черные волосы разделены пробором точно на две половины
и зачесаны почти прямо назад, пенсне на орлином носу, а на верхней губе -
тонкая черная линия усиков, каким-то образом безукоризненно взращенных.
Должно быть он носил с собой микрометр. Типичный образ старшего
бухгалтера из Сити - никем иным представить его не мог.
- Извините за вторжение, - улыбнулся он, показывая три верхние
золотые коронки и скосив взгляд назад, - но, кажется, ваш секретарь...
- О, пустяки! Входите.
Он разговаривал, как бухгалтер: взвешивая слова, не торопясь, слегка
рисуясь правильным выговором. Протянул мне руку - быстрое легкое пожатие,
ни к чему не обязывающее.
- Мартин, - представился он, - Генри Мартин... Мистер Пьер Кэвел?..
- Да. Не угодно ли сесть?
- Благодарю, - он сразу сел, ноги поставил прямо, сдвинув их вместе.
Тем временем:
... Его старший
сын Бартоломью не намного пережил отца: домогательства налоговых инспекторов
произвели на него такое впечатление, что он выпил две бутылки отцовского
монпелье три шестерки и отдал Богу душу.
Первая мировая война окончательно расстроила состояние Хэндименов.
Второй сын Бальстоуда Бутройд вернулся из Франции с обожженным ртом и языком
- решил успокоить нервы перед атакой и по ошибке хлебнул аккумуляторной
кислоты. Отныне для него все напитки были на один вкус, поэтому,
вознамерившись вернуть хэндименовскому пиву довоенное качество и славу, он
достиг противоположного результата. Лишь теперь можно было сказать, что
пивоварня Хэндименов по праву именуется "Исключительным поставщиком Его
Королевского Величества", ибо в двадцатые-тридцатые годы спрос на
хэндименовское пиво упал настолько, что поставлять его было бы больше и
некуда, если бы не дюжина пивных Уорфордшира, которые по договору обязаны
были торговать только этим сортом. Завсегдатаи поневоле пили отвратительную
бурду Бутройда, чтобы засвидетельствовать свою преданность роду Хэндименов.
Прочим же заведениям магистры (одним из которых был сам Бутройд) не давали
разрешения на торговлю спиртным. К тому времени семье приходилось тесниться
в одном крыле огромного особняка, и когда началась вторая мировая война,
ликующие Хэндимены предоставили остальное здание в распоряжение Военного
министерства. Бутройд записался в войска местной обороны, созданные на
случай вторжения немцев, и вскоре приказал долго жить. Поместье перешло к
его брату Базби, отцу Мод. Сначала в особняке поселился начальник штаба
генерала де Голля и все бойцы вооруженных сил "Свободной Франции"
{"Свободная Франция" (с 1942 г. - "Сражающаяся Франция") - антифашистское
движение, созданное в 1940 г. генералом де Голлем.} в их тогдашнем составе,
а потом в усадьбе разместился лагерь для военнопленных итальянцев. Между тем
четвертый граф Хэндимен, обратившись к прежним рецептам приготовления пива,
сделал все возможное, чтобы фирменный напиток Хэндименов обрел былую
популярность...
